За 10 лет потушил 1000 пожаров и дома не появлялся целый год
Статный мужчина с военной выправкой, командным голосом и чувством юмора - вот он ветеран, пожарной охраны Петр Иванович Шебернев. 38 лет он отдал нелегкому делу – тушению пожаров, и на войне успел повоевать.
Родился Петр Иванович 5 февраля 1926 года в селе Мансурово Лаишевского района ТАССР. Учился в этом же селе, закончил 7 классов. Началась война. 7 ноября 1943 года был призван в Советскую Армию. Семнадцатилетним юношей покинул он стены родной школы, чтобы обучиться новому для себя мастерству – управлять разными видами оружия.
- Сейчас в 17 лет мальчишки еще по двору бегают, а нас отправили на войну. Первоначально попали мы на учебу. Шесть месяцев учились военному делу в городе Покрове, впервые держали в руках оружие, изучали тяжелую военную технику, – вспоминает ветеран.
В конце 1944 года Петра Ивановича и его сокурсников, таких же мальчишек, как и он, послали на фронт. Совсем немного пришлось прослужить в 17-м воздушно-десантном полку 12 бригады стрелком по воздушным целям. Был дан приказ Сталина о расформировании воздушного десанта. Так и попали они в пехоту, потому что надо было брать Берлин. Петра Ивановича направили на 1-й Украинский фронт в 202 стрелковый полк 68 гвардейской дивизии в должности автоматчика. Пришлось повоевать в горячее время, на стратегических направлениях, освобождать Венгрию и принимать участие в Балатонской операции.
Историческая справка. Балатонская операция - наступление 6-15 марта 1945 г. в районе озера Балатон (Венгрия) немецких и венгерских войск против 3-го Украинского фронта под командованием маршала Ф.И. Толбухина. Невзирая на прямую угрозу Берлину, германское руководство весной 1945 г. все же решило нанести основной удар по Красной Армии в Венгрии. Оно планировало отбросить советские войска за Дунай, ликвидировав тем самым угрозу Вене и южным районам Германии. Кроме того, в районе Балатона находились одни из последних доступных немцам нефтяных месторождений.
В целом готовившиеся к наступлению немецкие и венгерские соединения представляли собой внушительную силу, имевшую на данном направлении перевес над Красной Армией по численности личного состава и танков.
Однако стойкое сопротивление советских воинов и созданная ими сильная линия обороны не позволили германским частям прорваться к Дунаю. Немцы не имели необходимых резервов, чтобы развить успех. Потеряв только убитыми 40 тыс. чел. и около 500 танков (более 50%), наступавшие были вынуждены 15 марта прекратить натиск. Сражение у Балатона стало последней крупной наступательной операцией германских вооруженных сил во Второй мировой войне.
- Нас учили: убей немца или он тебя убьет. Страшно не было, мы не боялись, видно, были совсем молодые. Молодых всегда посылали вперед, а мы и без приказаний рвались в бой. Тяжело было, когда на твоих глазах парни падали от вражеских пуль, а ты – идешь в бой и не должен останавливаться и помогать раненым. Если ты живой, то должен идти вперед, идти воевать до конца. А раненых забирают медсестры, которые идут за нами.
Эпизодов на войне было много и все их не упомнишь, но один ярко вырисовывается в памяти ветерана. Однажды при наступлении в районе Венгерского города Сехешфехервар при взятии высоты Петр Иванович был тяжело ранен в руку и попал в 4653 эвакогоспиталь города Каспийский в Дагестане:
- В четыре утра мы вышли в наступление, до десяти утра наш батальон находился под шквальным огнем. Командир дал мне указание: наступаем здесь, совершишь марш-бросок и откатись. Мне было велено копать окоп для себя и для командира, а что окоп: голову сунул, а тело наружу. Разве там успеешь хорошую яму выкопать. Несмотря на потери, мы освободили первую линию фронта, немцев выгнали с территории, они стали отступать. Перешли на вторую линию, где меня и ранило в руку. Рука-то не поднимается, а я и говорю командиру, я могу стрелять правой, а левой, поврежденной, буду поддерживать. Командир не стал рисковать здоровьем молодого парня и настоял на своем, отправил меня в санчасть. «Вот если рана не опасная - вернешься к нам, а если опасная - придется полечиться», – уговаривал он меня. Врачи мне запретили продолжать бой, ведь рука висела как плеть.
Так Петр Иванович и получил разрывную рану. Тогда пули были разрывные, пришлось буквально собирать руку. А он, служилый автоматчик, вспоминает ранение с юмором:
- А что особенного? Взяли руку, собрали, скрепили, забинтовали и в гипс на четыре месяца.
В то время немцы стали сильнее и решительно наступали, тогда было принято решение санитарный госпиталь из города Сехешфехервар отправить подальше от линии фронта:
- Нас погрузили в повозку и совершили марш-бросок до Дагестана, где лечили меня до июля 1945 года. О победе над Германией узнал именно там. Конечно, была радость, но госпиталь есть госпиталь, никто не отмечал бурно, нам и сто грамм не наливали. С ребятами собрались, кто был на ногах – погуляли. А так поздравили друг друга, ведь нам солдатам некогда было отмечать. Пришлось инвалидом вернуться домой, но каждый был рад, что остался живой, ведь многие наши близкие, друзья и сослуживцы не смогли вернуться с этой войны.
Тяжело было нашим бойцам воевать в сильные морозы и снежные зимы. Петру Ивановичу в этом повезло, он не застал трескучих морозов на фронте, но март тоже был холодный, вспоминает ветеран:
- Наш взвод был в охране полка, это значит, что мы шли впереди полка где-то на расстоянии километра, обеспечивали его безопасность и первыми обследовали обстановку. Не знаю, как это получилось, но немцы обошли наш укрепрайон. Охраняемый полк выдвинулся в другом направлении, а нашему взводу ничего не сообщили, возможно, связь была подпорчена. И оказались мы один на один перед немцами. Тогда командир роты быстро сориентировался и вывел нас из опасной зоны. Нелегко нам пришлось. На дворе март месяц, а чтобы спастись,нужно лезть в воду. Пока мы отступали немцы шли на нас, мы ложились и без разбору стреляли по ним, попал - не попал, не важно. Когда они ложились, мы опять рывка даем и бежим дальше в том направлении, откуда должен был появиться наш полк для соединения сил. В воду полезли со всем обмундированием, с оружием, потому, что не было больше сил бежать. Тогда немцы пробежали мимо нас, решили не лезть в болото. А мы по воде добрались до заброшенной венгерской деревни, нашли доски, развели костер и отогревались, обсушили свои вещи и утром вышли к своим. Тогда нас спас случай и опытность нашего командира.
После ранения Петр Иванович был комиссован из Советской Армии по инвалидности 3 группы с исключением с учета. Война закончилась, нужно было жить дальше. Встал вопрос: куда пойти работать? Тогда друзья посоветовали ехать в Казань и наниматься в пожарные.
С 25 февраля 1946 года поступил на службу пожарным, прослужил до 1 августа 1983 года. Ушел на пенсию в звании майора. Первое место работы ПЧ – 16 на фабрике кинопленки в Казани, там Петр Иванович проработал рядовым пожарным.
В 1951 году Петр Иванович был направлен в Ленинград в Пожарно-техническое училище на 11-тимесячные ускоренные курсы. После окончания курсов получил звание младшего лейтенанта. Тогда пожарная судьба забросила его в Воркуту в пожарную часть № 4 на должность начальника. Там прослужил до 1954 года. После расформирования министерства угольного хозяйства перевелся пожарным в МВД ТАССР, где и проработал до пенсии. За этот период прошел все ступени от простого пожарного, начальника караула, начальника пожарной части до заместителя начальника ВПЧ 28 УПО МВД ТАССР по охране завода «Органический синтез».
- Работал в Кировском районе 10 лет. За это время потушил 1000 пожаров и в общей сложности дома не находился целый год, ведь пожарный работает сутками, одни сутки на боевом посту, двое дома.
В те времена в районе горел жилой сектор, в связи с переустройством города такие пожары тогда были не редкость, участились случаи поджогов.
- Помню, пожар Сбербанка в Кировском районе. К счастью на этом пожаре жертв не было, но было много мародеров, которых нам пришлось ловить. Уложили их под напором воды и сдали милиции. И так бывало всегда: прежде чем потушить огонь, надо сначала людей разогнать, а чем их разгонять? Водой. Люди лезут, давайте мы сами проложим рукавную линию, только и успевай поливать всех из рукава. А в Воркуте, когда горели бараки заключенных, приходилось охранять линию, чтобы заключенные не порезали пожарные рукава, через каждые сто метров выставляли людей, которые следили за безопасностью.
Жизнь пожарного всегда под угрозой, выезжая на пожар, огнеборец рискует. Ежедневно сталкиваются с непосильной для обычного человека работой, требующей недюжинной силы, крепкой выдержки и стальных нервов. Кажется, всего лишь пятиэтажное здание, не такое уж высокое, а попробуй залезть на крышу по пожарной лестнице, чтобы найти очаг возгорания. А он – коварный огонь, как правило, прячется под обрешеткой и настилом, в поисках его можно и провалиться.
- Сколько случаев было, когда пожарные проваливались в очаг. Вспоминается и мне один пожар, горел рынок, казалось, не было ничего особенного, просто здание было деревянное высокое с большими перекрытиями и опорными стойками. Как правило, дерево горит 25 минут, а потом рушится. Поэтому когда мы приехали на пожар, нужно было рассчитать точное время, в течение которого бушевал огонь. 5 минут до сообщения, 5 минут на сборы, 5 минут в дороге, 5 минут на разведку. Тогда я понял, что время подходит, балки в любой момент могут рухнуть. И решили, чтобы отделение не входило в помещение, ведь люди, попавшие внутрь здания, могли погибнуть под огромной массой обрушившихся перекрытий. Тогда трагедии удалось избежать.
Во времена работы по охране завода «Оргсинтез» к счастью не довелось повидать больших пожаров, но их ждали, признается Петр Иванович:
- Ведь все колодцы засыпаны, загазованы. Помню случаи, когда не выдерживали задвижки, их вырывало, и столб пламя вспыхивал над колодцами. Это пламя тушили сухими порошками, пенопорошками. Но самое главное и тяжелое для нас, огнеборцев было закрыть задвижку - без ее перекрытия пламя невозможно потушить, газ под давлением горит долго, чего туда не засыпай. Поэтому очаг приходилось интенсивно закидывать порошком и подбираться к задвижке. Такие пожары тушили долго.
Приходилось Петру Ивановичу помимо боевой работы заниматься и пропагандой. Тогда за каждым пожарным был закреплен свой участок, на котором проводили занятия с членами ДПД. Огнеборцы снимали свои боевки и шли на предприятия и заводы обучать сотрудников, проводили с ними занятия и учения.
Многое зависело и от практической подготовки пожарных. Пожарно-прикладной спорт был обязателен для каждого. Тогда соревновались пожарными частями. Не один раз караул Петра Ивановича в составе ПЧ-4 признавался отличным по выполнению нормативов в пожарно-прикладном спорте. После того, как Петр Иванович перешел в ПЧ-28 по охране объектов Оргсинтеза, и там вывел личный состав в число лучших.
На прощание тушила со стажем дал напутственные слова современным огнеборцам:
- Необходимо постоянно тренировать себя, заниматься пожарно-прикладным спортом, который охватывает все возможные виды тушения. Если ты будишь все выполнять на отлично, то это будет твоей гарантией прочности, поможет избежать смертельных ошибок. Сейчас в пожарные берут подготовленных людей, высшей категории физической подготовки, с высшим образованием, а раньше в пожарную охрану брали всех желающих, с начальным образованием и даже с 4-мя классами образования. Тогда так и говорили, идите в пожарную охрану, никогда не будете голодными, мы вас накормим. А сейчас очень серьезные требования и им надо соответствовать. Начальнику в свою очередь самому нужно показывать пример, работать по принципу: «Делай как я!». Перед тем как послать человека на пятый этаж, я, как начальник, должен сам взобраться и уложиться по секундомеру, а потом и с подчиненного требовать. А главное - работать без страха и знать, что только вы можете спасти беспомощных людей от огня.